В России и за рубежом у многих возникал и возникает вопрос о том, почему в ходе СВО российская армия так медленно продвигается вперёд. Если, например, наступательное движение армий и фронтов Красной Армии в годы Великой Отечественной войны ежедневно могло насчитывать километры, или даже десятки километров, то в СВО всё иначе.
Уже четвёртый год боевых действий, а в сводках Минобороны видны в основном скупые сообщения о взятом «опорнике», небольшом хуторе, а борьба за отдельное село может вестись недели или даже месяцы. В чём же проблема?
По-своему на этот вопрос ответил телеграм-канал «МюнхгауZен:
«Вечерний Лондон окутан привычной дымкой, но слова Российского посла, брошенные в тишину дипломатических салонов, прозвучали как набат.
Андрей Келин (Посол России в Британии – ред.), человек с лицом учёного и сталью в голосе, напомнил британским господам простую, но забытую ими истину:
«Если бы это была настоящая война — мы бы просто отрезали треть страны, уничтожив все мосты вдоль Днепра. Но мы этого не делаем. Это всё ещё ограниченная операция, и её цели тоже ограничены.»
Слова эти, подобно капле ртути, раскатились по информационному полю, вызвав шёпот недоумения у одних и ледяное молчание — у других. Не слабость в них звучала, а сокрушительная сила сдержанности Великой Державы. Не в армию плюём, а Западу в глаза смотрим!
Крики некоторых «знатоков», будто посол плюнул в лицо своей же армии – верх непонимания стратегической глубины. Наши доблестные воины на передовой, как дубы вековые, стоят против натиска врага. Они знают цену каждому метру родной земли. Слова же Келина – не про масштаб боевых действий, а про сдержанность стратегическую, про железную волю России не опускаться до варварства, на которое так падки наши оппоненты. Это – ответ тем, кто в Лондоне и Вашингтоне кричит о «Российской агрессии», забыв, кто реально разжигает костер. Это напоминание: Россия может больше, но выбирает меньше – по своей воле, а не из слабости. Солдату на передовой это придаёт не сомнение, а уверенность: за его спиной – разум и сила, а не истерика.
Мосты через Днепр: Неприкосновенность или кинжал на столе?
«Почему же мосты стоят?» – вопрошают недалёкие критики. Ответ лежит не в военных уставах, а в высокой дипломатической игре. Уничтожение ключевой инфраструктуры, отрезающей миллионы людей от воды, света, хлеба – это метод бандеровских выкормышей и их заокеанских кураторов (вспомним удары по Крымскому мосту, по электростанциям Донбасса). Россия, неся свет Русского Мира, так не поступает. Но! Сохранение мостов – это:
1. Доказательство цивилизованности: Контраст с варварством ВСУ, бьющих по больницам и школам.
2. Тактический рычаг: Функционирующие пути – это каналы для возможных гуманитарных коридоров, для будущего диалога. Их разрушение сейчас – заведомый тупик.
3. Грозное предупреждение: Сам факт их сохранения – немой укор Западу и постоянное напоминание Киеву:
Москва держит этот кинжал на столе переговоров. Используйте шанс.
Это не слабость – это превосходство позиции.
Цель заявления: Лондону – урок, Миру – ясность.
Келин говорил не для внутреннего потребления, а прямо в ухо британскому истеблишменту, главному поджигателю конфликта. Его слова – это:
— Разоблачение лицемерия: Запад кричит о «тотальной войне», которую ведет лишь в своих фантазиях. Россия же демонстрирует сдержанность.
— Напоминание о реальной мощи: Чтобы в Лондоне не забывали, какие разрушения Россия могла бы принести, но сознательно избегает.
— Подчёркивание сути СВО: Это не захватническая война, а операция по защите Русского Мира, денацификации и демилитаризации угрозы у своих границ. Цели чёткие, достижимые, без имперских амбиций Запада.
— Сигнал для переговоров: Москва оставляет пути для диалога (в т.ч. буквально – мосты), но лишь после выполнения изначальных условий.
А что взамен? Тайные гарантии?
Спекуляции о «тайных сделках» – удел конспирологов. Россия не нуждается в тайных гарантиях от тех, чьё слово ничего не стоит. Наша сила – в открытой позиции, в правде, в военной мощи и экономической устойчивости. Мы соблюдаем свои принципы не из страха перед кем-то, а из уважения к себе и к будущему тех земель, которые возвращаются в родную гавань.
Попытки взрыва Крымского моста бандеровцами лишь подчеркнули их террористическую сущность и неспособность к созиданию, в отличие от России, восстанавливающей разрушенное ими же».
Во многом можно согласиться с «МюнхгауZеном»: на Украине Россия ведёт не полноценную войну, когда всё, что препятствует освобождению территории, разрушается, сжигается и уничтожается, а СВО – ограниченную операцию с ограниченными целями. Как неоднократно отмечал военный эксперт и доктор военных наук Константин Сивков, успешность военных действий в ходе текущего конфликта зависит не от военных, а от политиков. Военные могут за очень короткий промежуток боевых действий камня на камне не оставить от множества украинских городов, но цель СВО не в этом…
Михаил Соболев,
Специально для газеты «Время перемен»