Гибридная война против России, в том числе информационная, а по сути — психоисторическая, c её окончательным решением русского вопроса в пользу Запада, — нарастает с каждым днём. «Одной из форм глобального управления является психоисторическая война, распространяющаяся на такую важную сферу, как история, на знание и понимание прошлого, без чего невозможно знание и понимание настоящего и будущего.
Подобная война предполагает целенаправленное долгосрочное воздействие на общественное сознание и подсознание (взгляды, идеалы, идентичность, историческая память, эмоции и т.п.) определённой социальной группы, как правило, интеллектуальной и политической элиты, общества-мишени (или на это общество в целом) с целью провести классовое и/или цивилизационное перекодирование, навязать ей (ему) чуждые цели, задачи, идеалы, картину мира, как якобы её (его) собственные. Задача проста – подавить волю к сопротивлению и экспроприировать общество в целом (ресурсы, территория, человеческий материал), активно используя при этом то, что специалисты из Римского клуба называют «неосознанностью происходящего», — считает известный русский историк Андрей Фурсов.
У западных пропагандистов и их прихлебателей — российских горе-либералов есть такой аргумент, касающийся граждан РФ, а именно: относительно замордованный и озверевший русский народ (как пример – ситуация в украинском городе Буча, где, якобы, после ухода войск РФ обнаружены «горы трупов» местных мирных жителей – расстрелянных или зверски замученных русскими солдатами), который-де сам привел к власти нынешний режим, рукоплещет ему и поддерживает все его людоедские мероприятия как внутри, так и вне страны — сам виноват в том, как живёт сегодня. Вот, мол, посмотрите на свободолюбивых киргизов, армян, украинцев, казахов, канадцев или французов. Они чуть что, так сразу на улицу, баррикады или грузовики, а вы есть «терпилы».
В таком утверждении всё было бы правдиво и справедливо, если не понимать сущность политического режима, господствующего в России. Дело в том, что Кремль, по сложившейся традиции в рамках существования русской цивилизации (по крайней мере, в её христианском варианте), воспроизводит одну и ту же политическую матрицу своего бытия. К ней же традиционно прилагается и основополагающий признак – невероятно устойчивая ригидность (от лат. Rigidus — твёрдый, оцепенелый). Другими словами, твёрдость и неподатливость политической системы к различным видам внешних и внутренних вызовов. Это выражается в хронической застойности, что всегда характеризуется доведением любого мало-мальски значимого кризиса до состояния катастрофы, которая преодолевается сносом всей предыдущей структуры, но при этом оставляет нетронутой саму систему. Что и приводит к восстановлению той же самой унитарно-централизованной структуры с ровно теми же, что и в предыдущий период, противоречиями.
Дважды в истории России происходили масштабные социально-экономические рывки — во времена Ивана Грозного и Иосифа Сталина. Реформы этих государственных деятелей России обусловлены, прежде всего, тем, что застойные явления в жизни общества и государства преодолеваются через мобилизационный формат управления, который предполагает стремительное выдвижение новых руководителей, желающих и обладающих волей изменить существующий порядок вещей, во все уровни власти, обеспечивающих бесперебойную работу социальных лифтов. Однако, подобная социодинамика истощает систему управления, которая физически долго не может существовать в растянутом во времени антикризисном режиме. Поэтому переход к менее экстремальным формам управления немедленно восстанавливал прежнюю застойную систему — с теми же проблемами.
После кончины Ивана Васильевича инерция развития катилась примерно 20 лет; после Сталина — 10 -15 лет (те самые «золотые шестидесятые», которые сменились относительным застоем). Насчет реформ Петра Первого мнения придворных историков и независимых аналитиков разнятся – причём, на взгляд автора, не в пользу Петра Алексеевича, полезность деяний которого, с точки зрения суверенного развития Руси, всё больше подвергается сомнению.
Таким образом, в указанные периоды времени у нас сама себя воспроизводит та система управления, которая развивается исключительно в мобилизационном режиме. Выход из мобилизации немедленно убивает развитие и переводит всю социальную модель общественного бытия страны и государства вначале в состояние застоя, а затем, по мере накопления противоречий — через кризисы к очередному катаклизму. Народ, как некая сплочённая общность, в этом сценарии всегда возникает именно в последний, катастрофический этап. Однако, будучи неорганизованным, он становится просто инструментом сноса предыдущей структуры и замены её на новую, но без смены матрицы системы власти и управления.
Советский период не стал исключением. Он просто реализовал очень мощный потенциал, который раньше «гасился» общинным укладом жизни народа. Если вкратце, то общинный уклад — это исторически данный нам принципиальный механизм выживания русского суперэтноса (цивилизации) в соответствующих географически-климатических условиях Великорусской равнины. Русская территориально-соседская община, сохранившаяся до конца 20-х гг. прошлого века, издревле решала вопросы выживания конкретного человека (семьи), но при этом буквально «нежно» давила его, вынуждая поступать «как все». Развитие в общинном укладе — вещь невероятно сложная, длительная и, как правило, всегда сопровождается тяжелейшими кризисами. Ну, как без них возможно дальнейшее развитие…
Советская власть, под водительством большевиков-коммунистов, предложив России Образ социально-справедливого будущего, почти разрушила общину (этого не смогла сделать реформа буржуазного реформатора Столыпина, намеревавшегося положить в основу жизни деревни капиталистический принцип ведения сельского хозяйства, где существует сельская буржуазия и наёмные рабочие-батраки с нищенской зарплатой), взяв на себя вопросы выживания конкретного человека. При этом был вызволен из оков романовской оккупационной монархии творческий потенциал и во многом невероятный успех первых 4-х десятилетий Советской власти, обусловленный именно взрывным высвобождением творческого начала отдельного русского человека. Таких темпов развития не знала мировая история. Ведь даже по производству столь любимых президентом РФ калошей на душу населения мы были впереди планеты всей. Более того, мы даже поставляли их в Африку. Ну, там не считая того, что почти каждый второй летательный аппарат, бороздящий воздушное пространство Земли, — был Советского, то есть русского производства.
Чтобы не страдать нынешним официозным шапкозакидательством, приведём несколько цифр:
в 1913 г. на долю Российской империи приходилось 4% мировой промышленной продукции (сегодня около 2,5%, — но в рамках РФ), а её население составляло 9% населения мира. К середине 80-х годов удельный вес населения СССР сократился до 5,5%, но доля промышленной продукции Советского Союза в мировом объеме достигла уже 14,5%. Эти данные были приведены в статистическом сборнике ЦРУ.
За 70 лет Советской власти промышленность в СССР развивалась в 6 раз быстрее, чем в остальном мире. Национальный доход, опять-же по американским данным, в 1985 г. составлял 57% от национального дохода США, а в пересчете на душу населения — 46,2%, вместо 11,5% в 1913 году. То есть, национальный доход в Советском Союзе рос в 4 раза быстрее американского. Подобное стало возможным, благодаря отсутствию в экономической модели развития промышленности ссудного процента в его библейском, классическом варианте (продажа денег в рост), а также функционированию двухконтурной системы денежного обращения (наличный расчет на потребительском рынке и безналичный в обрабатывающей промышленности и сельском хозяйстве).
Однако, система управления к 70-м годам вышла из мобилизационного формата. Это привело к следующему: слишком сложный объект управления оказался не по зубам остановившемуся в развитии управленческому контуру, который решил проблему через принудительное упрощение системы — распад. И опять народ в качестве субъекта появился уже в период катастрофы 1987-1993 гг., а в силу отсутствия сколь-либо дееспособных организационных структур очень быстро перешел в роль инструмента управления. Проще говоря — его использовали будущие выгодоприобретатели: нынешние олигархи, высшая и значительная часть средней бюрократии.
Ничего не изменилось и сегодня. Демократия для правящего слоя оказалась слишком сложным механизмом управления. В конце 90-х, не без помощи криминалитета, господствующий класс вернул страну к тому же варианту централизованного управления, но уже в пользу узкой прослойки владельцев основных средств производства, во многом переложив наполнение государственной казны за счет налогов с населения, то есть налогов с труда, а не капитала. Полное отсутствие хоть какого-то государственного мышления у «господ – трофейщиков» не могло не привести к нынешнему положению вещей, когда весь ранее накопленный национальный потенциал был буквально расхищен, а довольно немалая его часть банально разбазарена. В украинском языке есть такое определение — «розтрiнькалы».
Кроме того, есть ещё одна особенность дня сегодняшнего. Нынешний российский периферийный капитализм полукониального типа, где «Лондонским ЦК» («Вашингтонский обком» здесь, по сути, действует на подхвате) глобалистов предписан принципиальный запрет на развитие России, вполне закономерно подошёл к текущей ситуации через жёсткий авторитаризм. Он характеризуется внутренней устойчивостью через принудительное «охлаждение» социума, которое достигается внутренним «закручиванием гаек» (ужесточение законодательства в политической сфере) и внешней экспансией. Но по историческому опыту известно, что ресурсно переохлажденная система всегда неустойчива. И здесь закономерно возникает вопрос: либо мы снова пройдем через катастрофу с восстановлением всё той же унитарной системы власти и управления, либо сумеем выйти на создание иной системы с другим принципом управления и соответствующими ему структурами. Например, в какой-то обновлённой мере используем опыт эпохи ранних Советов первой четверти 20 века, чтобы не ломать через колено цивилизационный код, который помог нам худо-бедно дожить до нынешних дней. Выбор, в общем-то, неизбежен. Но его придется делать нам, определяя жизнь следующих нескольких поколений.
А главное здесь — что будет потом. И насколько народ на этапе грозных времён сумеет преодолеть традиционное использование себя исключительно в качестве инструмента чуждой по отношению к нему политики. Здесь не вызывает вопросов только один постулат: основополагающим условием выживания России является принцип – народ и власть едины в том случае, когда сплочены идеей и практикой социальной справедливости, которая при капитализме отсутствует напрочь.
Засим, отставим в сторону высокие материи вкупе с метафизикой и обратимся к некоторым историческим фактам.
Главный пропагандист Украины Алексей Арестович, следуя канонам психоисторической войны, недавно нагло и беспардонно заявил, что в Крыму население заставили проголосовать за присоединение к России под угрозой смерти.
Напомним для дальнейшего сравнения, что явка на референдум в Крыму 16 марта 2014 г. составила 83,1%; за присоединение к России проголосовали 96,77% пришедших на избирательные участки; за независимость Крыма проголосовал ещё 2,51%.
Нам ведомо, что Россия не первый раз присоединяет к себе различные области Украины, также как и не в первый раз вводит войска на Украину. К примеру, в 1939 г. СССР ввёл войска даже в западные области Украины, тогда принадлежавшие Польше. И когда 17 сентября 1939 г. войска Красной Армии перешли границу и вошли на территорию бывшего польского государства, то в одном из донесений НКВД о боевых стычках на границе есть довольно любопытное сообщение: «Население польских сёл повсеместно приветствует наши части, оказывая содействие в переправе через реки, продвижению обоза, вплоть до разрушения укреплений поляков». Очень уж хотелось западным украинцам быть в составе СССР!
17 сентября 1939 г. Красная Армия с небольшими боями стала входить в эти области, интернируя, то есть, задерживая до конца войны Германии и Польши военнослужащих польской армии, полицейских и жандармов. Через две недели, 1 октября, правительство СССР перед населением этих областей (украинцами, белорусами и поляками) поставило следующие вопросы:
«1. Утвердить передачу помещичьих земель крестьянским комитетам;
- Решить вопрос о характере власти, т.е. должна ли быть эта власть советская или буржуазная;
- Решить вопрос о вхождении в состав СССР, т.е. о вхождении украинских областей в состав УССР, о вхождении белорусских областей в состав БССР;
- Решить вопрос о национализации банков и крупной промышленности».
22 октября на выборы депутатов, которые должны были ответить на эти вопросы, из 7 538 586 избирателей пришло 94,8%, из которых «за» проголосовало 90,8%, а «против» – 9,2%.
Отметим, что не Украина, а Советский Союз (читай — Россия) занимаемые тогда польские земли присоединял к Украине. И ещё добавим: освобождение советскими войсками украинцев и белорусов в 1939 г. от польского расизма было вполне естественным основанием для радости этих народов, как впоследствии и для крымчан радостью стало освобождение от скудоумного местечково-хуторянского расизма Киева с его маниакально-депрессивным стремлением к запрету русского языка. Однако, только освобождение от польского гнёта ещё не было основанием для единодушного решения западных украинцев войти в состав СССР. Ведь и в 1939 г. среди украинского и белорусского населения были сильны националистические организации, — тех же бандеровцев, — имевшие целью обретение суверенитета этих территорий. Националистов вхождение в Советский Союз не устраивало. Ведь СССР этим националистам не подыгрывал ни в малейшей мере и беспощадно с ними боролся.
Так почему украинцы и белорусы так массово ринулись в СССР?
Думается, что на этот вопрос у того же Арестовича ответ давно заготовлен: почти единодушные итоги голосования в 1939 г. были потому, что работники НКВД тыкали всем избирателям наганом в зубы и под угрозой смерти заставляли голосовать именно так. Но помилуйте, для того, чтобы силой заставить население проголосовать определенным образом, следует к каждому избирателю приставить люто-злобного чекиста, что при тайном голосовании вообще-то нереально. Или нужно во все избиркомы (а их была масса – избирался один депутат на 5000 населения, т.е. около 1500 депутатов) подобрать своих людей для подтасовки выборов, а всех кандидатов соответственно обработать. Но всё это требует времени — даже для вездесуще-проникающего НКВД, стоявшего на страже защиты интересов трудового народа и его государства. Ведь его работникам вначале надобно было создать агентурную сеть; выявить противников и арестовать их; выявить покладистых и рекомендовать их в избирательные комиссии; заставить собрания за них проголосовать; подобрать нужных депутатов и обеспечить их выдвижение и т.д. и т.п. Такое теоретически возможно, но для этого потребуется очень много времени. Как за три недели в стране, где по лесам и болотам которой ещё слонялись не разоруженные войска Польши (Варшава сдалась только 27 сентября), НКВД мог успеть организовать и провести работу по запугиванию населения, путём имитации угрозы расстрела целых деревень и хуторов?
Ау, «господа» либералы-антисоветчики-русофобы и примкнувшие к ним уря-патриоты псевдомонархического толка?…
Через год к Стране Советов присоединилась Литва. В конце 80-х, впоследствии президент отделившейся от России Литвы, Бразаускас вспоминал о том, что он, будучи мальчишкой, видел в Литве тогда – в 1940-м. В его районе крестьяне всех хуторов без колебаний проголосовали за советскую власть и за присоединение к СССР, хотя в это время в районе ещё не было не только ни одного советского солдата, но никто ещё и не видел ни одного советского человека. Нет, тогда население западных областей УССР и БССР проголосовало за советскую власть добровольно, с включением их в Советский Союз. Но почему?
Как сообщила в своё время ярая антисоветчица, ключевой исследователь (фальсификатор — прим. Авт.) нашумевшего «Катынского дела» во времена «Перестройки» историк Валентина Парсаданова, даже пленные поляки рядового и сержантского состава, которые по Женевской конвенции не могли отказываться от предлагаемой им работы, получали на заводах СССР «до 30-40 рублей в день». Правда, если хорошо трудились. Но что означала зарплата 40 рублей в день?
В те годы нарком внутренних дел, по своему званию равный Маршалу СССР, Л.П. Берия получал 3 500 рублей в месяц; генерал, командир дивизии – 2 200; командир полка – 1 800; командир батальона – 850; учитель – от 250 до 750; стипендия студента – 170; солдаты конвоя (вахтеры), охранявшие пленных, получали 275 руб. в месяц. Средняя зарплата по стране в 1940 году – 339 рублей в месяц, прожиточный минимум – 5 руб. в день. Итак, хорошо работающий пленный получал 1 200 рублей в месяц – больше командира батальона, взявшего его в плен, втрое выше средней зарплаты по стране, в 8 раз выше прожиточного минимума. И ещё пленному давали беспроцентную ссуду, чтобы он построил себе в СССР дом.
А сколько же мог заработать свободный западный украинец? Он не только убегал от польских расистов, как через 75 лет уходили от киевских нациков Крым и Донбасс, так ещё и присоединялся к социалистическому государству, где отсутствовала эксплуатация человека человеком, а паразитизм на чужом труде презирался и преследовался по закону. К слову, некоторые историки считают, что Сталин совершил ошибку, оставив Галицию после 1945 г. в составе Советского Союза, но все мы крепки задним умом…
Чем же сегодня можно привлечь на сторону РФ говорящих на русском языке жителей Украины? Думается, что пока только скорейшим разгромом её вооруженных сил, дабы пресечь те беды и невзгоды, которые они испытывают с конца февраля. В России же, власть предпринимает определенные попытки, чтобы как-то смягчить обострившиеся противоречия противостояния с Западом с целью недопущения дальнейшего снижения уровня жизни граждан, падающего на протяжении последних 8-ми лет. Правда, выглядят они, на взгляд автора, как-то неубедительно, поверхностно и с душком конъюктурности.
Например, экспорт сырья за рубли отдельными полугосударственными предприятиями, — например, -«Газпромом», которые озвучил глава РФ В. Путин (хотя толика здравого смысла в этом есть, если применить при этом системный подход в развитии экономики).
К слову, вспоминая постоянно повторяющие мантры председателя Госдумы РФ Володина о непоколебимой «всемогущности» Владимира Владимировича, следует привести слова В.И. Ленина о роли личности в истории: «…действительный вопрос, возникающий при оценке общественной деятельности личности, состоит в том, при каких условиях этой деятельности обеспечен успех? В чём состоят гарантии того, что деятельность эта не останется одиночным актом, тонущем в море актов противоположных?».
Чтобы построить действительно суверенную экономику следующим, то есть более здравым, решительным и системным шагом, исходя из логики вещей и исторического опыта, независимые специалисты считают введение государственной валютной монополии с фиксированным курсом рубля и дешевым кредитом, а не с текущим под 25-30% годовых. Это позволит наиболее эффективно планировать производственные процессы в промышленности, как на уровне госпредприятий, так и в частном бизнесе в рамках относительно мягкого варианта мобилизационной экономики.
Кроме того, в свете введённых против нас беспрецедентных санкций на кой чёрт России нужно пребывание во Всемирной торговой организации? Чего ждёт власть? Вымаливает тайно какие-то «ништяки» — уступки? Или она поступает по принципу «блаженны верующие» в гуманизм англосаксов? Но ведь последние однозначно указали российским нуворишам, что их место там, где дурно пахнет.
Почему до сих пор идёт прокачка российского газа в Европу через Украину?! Это что – помутнение рассудка или какие-то бесовские политические игрища? Вопросов много. Но внутренняя чуйка, интуиция нам подсказывает: в ближайшее время Кремль на введение вменяемой экономической политики в условиях фактической войны с Западом не пойдёт в силу своей «очарованности» мародерской моделью сырьевой экономики российского образца.
Однако, рано или поздно кремлёвские «сидельцы» будут вынуждены «наступить на горло собственной песне», если, конечно, захотят и дальше управлять Россией…
И в заключение подоспела вполне ожидаемая новость.
Начальник лаборатории особо опасных инфекций центра ФИЦ Фундаментальной трансляционной медицины, профессор вирусологии и доктор биологических наук Александр Чепурнов считает, что через месяц в России начнется новая волна заболеваемости коронавирусной инфекцией. По его словам, это произойдет из-за штамма «стелс-омикрон», который уже стал причиной роста заболеваемости в других странах. «Стелс-омикрон» даже не предвестник, а причина шестой волны. «Я всё-таки надеюсь, что она будет пониже той, что мы видим в Европе», — заявил специалист.
Примерно через месяц, если не произойдет ничего экстраординарного, как раз предстоит предъявлять результаты известных событий на Украине. Хоть какие-то.
На момент написания статьи, справедливости ради необходимо отметить, что российским военным предъявить окончательные успехи Главковерху пока не представляется возможным. Но мы всё-таки надеемся и ждем: «Гром победы раздавайся, веселися храбрый Росс!».
Впрочем, с весельем придётся несколько повременить, ну, а рогато-мохнатую чуду-юду мы и так победим…
Игорь Андреев